У меня в телефоне есть папка, куда я складываю фотографии младшей дочери, чтобы потом, когда она вырастет, показать ей, что она была желанной, хотя бы одной из нас двоих.
Иллюстрация: Стервоза.
У меня в телефоне есть папка, куда я складываю фотографии младшей дочери, чтобы потом, когда она вырастет, показать ей, что она была желанной, хотя бы одной из нас двоих. Ей четыре месяца, ее зовут Соня, и она смеется во сне, и когда я это вижу, у меня внутри все переворачивается, потому что я знаю, что где-то в соседней комнате сидит человек, который придумал имя для мальчика и до сих пор его не забыл.
Муж хотел сына. Я это знала еще до беременности, и когда тест показал две полоски, первая мысль у меня была не о ребенке, а о том, что он скажет, если это будет девочка. Я почему-то сразу почувствовала, что будет девочка. Наверное, материнское чутье или просто страх, но я с первого дня знала, и всю беременность я носила это знание как что-то тяжелое, и когда на двадцатой неделе врач уверенно сказала «девочка», я посмотрела не на экран, а на него. Он кивнул, сказал «ну ладно», и с того дня в нашем доме поселилось что-то, чему я до сих пор не могу найти названия.
Я долго думала, что мне кажется. Что это усталость, что у него проблемы на работе, что это пройдет, когда он возьмет ее на руки. Не прошло. Он взял ее на руки в роддоме и держал так, как держат чужую вещь, которую попросили подержать на минуту. Аккуратно, вежливо, скорее. И потом весь месяц он не подходил к ней без моей просьбы. Я просила. Я подкладывала ее ему под бок, я оставляла их вдвоем, я придумывала тысячу поводов, чтобы он остался с ней наедине, и каждый раз возвращалась и видела одну и ту же картину: он в телефоне, она в кроватке, и между ними метров два расстояния и полное отсутствие интереса. А со старшей он возится. Со старшей он может час ползать по полу и ржать как ненормальный. И я смотрю на это, и у меня в груди что-то сжимается, потому что они обе девочки, потому что они обе от него, и разница только в том, что старшую он ждал, а младшую, получается, нет.
И вот я думаю, партнер охладел, и я не знаю, почему партнер охладел, потому что я не могу спросить прямо, я боюсь, что он ответит «а ты сама не понимаешь», и тогда мне придется с этим жить, а я не хочу с этим жить. Я не хочу знать, что причина — это она. Я не хочу смотреть на свою дочь и думать, что она родилась не той, кого от нее ждали. Она же не выбирала. Она же просто пришла. И я готова на все, чтобы этого не было, чтобы это было что-то другое, чтобы это была я, моя усталость, мой вес, мои гормоны, что угодно, только не она.
Потому что если причина во мне, то я могу исправиться. Я могу похудеть, могу выспаться, могу найти время на маникюр, могу стать прежней, и он вернется. А если причина в ней, то я ничего не могу. Вообще ничего. Я не могу сделать так, чтобы она стала мальчиком. Я не могу заставить его полюбить ее. Я не могу даже заставить его признаться, потому что он не признается, он никогда не признается, он скажет, что я все придумала, что у него просто усталость, что я накручиваю, и я останусь одна со своим знанием, которое некому предъявить.
Партнер охладел что делать я набирала этот запрос ночью…в одной руке Соня, в другой ноут…и поняла, что мне только посоветуют банальщину:
уделяйте время друг другу
говорите
заботьтесь о себе
это все конечно круто но я не могу поговорить с мужем напрямую ибо не слышит он меня. Как страус бошку в песок и все. Моя хата с краю ничего не знаю…от того что я найду время и силы начать разговор что поменяется? Муж мудить перестанет? Или у меня сил прибавится? Я боюсь что вот так «поговорю» и пойму что он козел а уйти пока не могу Соня маленькая((((
Иногда я представляю, как она вырастет. Как ей будет пять, как ей будет десять, как ей будет пятнадцать. И как она будет замечать, что папа с ней не такой, как с сестрой. Дети же все чувствуют, они замечают все, они понимают раньше, чем мы думаем. И я не знаю, что я ей скажу. Я не знаю, как объясню, почему папа обнимает ее реже. Я, наверное, совру. Скажу, что папа устает, что папа много работает, что папа ее любит, просто по-своему. И она поверит, потому что ей будет пять, а потом ей будет десять, и она уже не поверит, и ей будет больно, и я не смогу это предотвратить, как не могу предотвратить ничего в этом доме.
Я не знаю, что будет дальше. Я кормлю ее, купаю ее, пою ей песни, и в эти минуты мне хорошо, потому что мы вдвоем, и она моя, и никто не может отнять ее у меня. А потом я слышу, как в коридоре шаги, и внутри все каменеет, потому что я жду, что он войдет и скажет ей что-то теплое, и он входит, и не говорит ничего, и уходит, и я остаюсь с этим снова. Может я конечно ошибаюсь но пока что верится в это с трудом…
Вообще почему так бывает то и что делать?(((
Факт один: к старшей он ползет, к младшей нет. Остальное догадки. Спроси прямо, без страуса.
Спроси прямо, а он тебе сама придумала. Удобно, когда жена сомневается в себе, а не он объясняет.
Согласен: пока она сомневается, ему и объяснять не надо. Пусть скажет вслух, тогда и видно будет, кто тут придумал.
Факт есть, но вывод из него не следует. Может, дело не в ней, а в нем самом - сравнивать такое вообще странно.