подросток не слушается

Стою в дверях его комнаты. Уже минуту стою. Он меня не видит, потому что в наушниках. Я знаю, что если я сейчас зайду и скажу что-то, он сделает вид, что не слышит. Или снимет один наушник и скажет «а?», как будто он не здесь, как будто его тут нет, как будто это не его носки под кроватью и не его чашка на подоконнике.

Я захожу. Говорю. Он снимает один наушник. «А?» Я повторяю. Он кивает. Надевает наушник обратно. И я стою и понимаю, что я только что говорила со стеной. Нет, стена бы запомнила. А он не запомнил. Он даже не слышал. Он просто кивнул, чтобы я ушла.

Мне четырнадцать лет назад дали этого ребенка в роддоме. Маленький, красный, орущий. И я тогда думала, что я все сделаю правильно. Я буду говорить с ним. Я буду слушать его. Я буду не как моя мама. А сейчас я стою в дверях его комнаты и не знаю, как с ним говорить. Потому что он не хочет. Не хочет слушать, не хочет отвечать, не хочет, чтобы я была здесь.

Подросток не слушается… это мягко сказано. Подросток живет в другом мире. И меня в этот мир не пускают. Я стучусь. Мне не открывают. Я захожу. Меня не видят. Я говорю. Меня не слышат. Что делать если подросток не слушается — я не знаю. Я уже и кричала, и молчала, и наказывала, и отпускала. Ничего не работает. Потому что нельзя заставить человека слушать. Даже если этому человеку четырнадцать. Даже если ты его мать.

Утром он не встал. Я будила пять раз. На шестой он сказал: «Выйди», не «отстань», не «я устал». А «выйди». Как будто я чужая, приставалка какая-то, а не мать родная…капеееец…. Подросток не хочет слушаться. Он хочет, чтобы его оставили. А я не могу оставить. Потому что я мать. Потому что если я оставлю, кто его разбудит. Кто накормит. Кто скажет, что он забыл сменку. Никто. Вот и стою. И жду. И не знаю, чего жду.