Как сохранить семью если постоянно ссоримся

Господи, ну наконец-то хоть куда-то можно это вылить, потому что я больше не могу, я реально больше не могу, я сижу тут на кухне в четыре утра, потому что уснуть все равно не получится, и я даже не знаю, с чего начать, потому что если начать, то я, наверное, не остановлюсь до утра.

У нас трое детей, младшему два, среднему шесть, старшему девять, и я не помню, когда в последний раз в нашем доме было тихо, вот просто тихо, без его недовольного лица, без этих вздохов, без этих взглядов, которые говорят больше любых слов, и я даже не могу вспомнить, из-за чего мы вообще начали ссориться, потому что это теперь просто фон, это теперь как погода, как время года, просто есть и все, и ты живешь в этом, и ты уже не помнишь, как бывает иначе.

Он приходит с работы, и я слышу, как открывается дверь, и у меня внутри все сжимается, вот прям физически, я стою на кухне и думаю только бы ничего, только бы сегодня пронесло, только бы он не начал, и он снимает куртку, и я уже по шагам понимаю, что что-то будет, потому что шаги тяжелые, потому что он молчит, а он когда молчит вот так, это значит, что он уже что-то нашел, что он уже что-то увидел, что он уже накрутил себя, и я жду, я стою и жду, и он заходит на кухню и говорит — а что это у нас тут, и я не понимаю, о чем он, и он показывает на раковину, где стоит одна чашка, одна, потому что я не успела, потому что я весь день с детьми, потому что младший не спал, потому что средний разбил коленку, потому что старшему надо было делать уроки, и я не успела помыть эту гребаную чашку, и он говорит я не понимаю, чем ты целый день занимаешься, и вот это вот, вот эта фраза, она меня просто убивает, потому что он правда не понимает, он правда думает, что я тут сижу и ничего не делаю, и я начинаю говорить, что я не сидела, что я крутилась весь день, и он закатывает глаза, и вот этот его закат глаз, я его ненавижу, я ненавижу его лицо в этот момент, и я уже кричу, и он кричит, и дети слышат, и младший начинает плакать, и я бегу к нему, и ссора как будто заканчивается, но она не заканчивается, она просто затихает до следующего раза, до следующей чашки, до следующей крошки, до следующего вдоха, который я сделаю не так.

И самое поганое, что мне некому это рассказать, вот вообще некому, потому что маме я не скажу, мама скажет — терпи, это жизнь, у всех так, а подругам я тоже не скажу, потому что я уже видела это их лицо, ну знаете, вот это вежливое такое, когда они слушают, но уже не слушают, когда они кивают, но уже думают, как бы свалить, и я их понимаю, я бы сама от себя сбежала, если б могла, но я не могу, потому что я в этом, я внутри этого, и я даже не могу объяснить, что происходит, потому что ничего не происходит, просто каждый день одно и то же, просто каждый день он находит что-то, просто каждый день я чувствую себя виноватой, а я не виновата, я правда не виновата, я не знаю, как это доказать, и ему, и себе, и вообще кому угодно.

И я не читаю ничего, я не гуглю, я вообще ничего не ищу, потому что я знаю, что мне напишут, я знаю все эти умные слова, типа границы, типа разговор, типа партнерство, и это все не про нас, это все для людей, у которых нормально, а у нас не нормально, и я не знаю, почему, и я не знаю, когда это стало нормой, и я не знаю, как это остановить, я просто хочу, чтоб он перестал, я просто хочу, чтоб он вошел и улыбнулся, вот просто улыбнулся, без причины, без повода, просто потому что он пришел домой, где его ждут, где его любят, где я, ну то есть я, которая старается, которая реально старается, и которая уже не помню, когда последний раз слышала от него что-то хорошее, ну то есть я помню, конечно, года два назад, может, на день рождения, он сказал, что я красивая, и я тогда так растрогалась, так растрогалась, что чуть не заплакала, потому что это было так редко, так неожиданно, и вот это, наверное, самое страшное, что я уже не жду хорошего, я просто жду, когда он опять начнет, и я не знаю, как с этим жить, и я не знаю, сколько еще выдержу, и я боюсь, что однажды просто возьму и уйду, и это будет конец, и я не знаю, хочу ли я этого, и не знаю, боится ли этого он, потому что иногда мне кажется, что он вообще ничего не чувствует, что он просто живет рядом, просто ест, просто спит, просто придирается, и все.

Все, мне надо это куда-то деть, и я вот деть сюда, потому что больше некуда, потому что если я это не выплесну, я просто закричу, а кричать нельзя, дети спят.